Эдвард(Роберт Паттинсон) предстал во всей своей естесстенной красе, раздевшись прямо на глазах изумленной публики.
После триумфа фильма «Сумерки», снятого по одноименной книге Стефани Майер, неизвестно, кто больше ждал выхода на экраны фильма «Сумерки. Сага. Новолуние» — его создатели или зрители. Но и те, и другие оказались заложниками ситуации: сначала надо было экранизировать третью книгу, и только потом устраивать премьеру второй. Безусловно, есть в этом и положительный момент — до старта продолжения осталось всего полгода. Ну, а пока они не прошли, стоит обратить внимание на то, что мы имеем.
Тем более, что сумеречная зона так и не рассеялась над городком Форкс, затерянным в американских лесах. Его жителям ничего не остается, кроме как подглядывать за соседями. Вот, например, Белла Свон (Кристен Стюарт) уже больше года не выходит из дому — исхудала, осунулась, побледнела — да так, что стала походить на своего парня Эдварда (Роберта Паттинсона). Только что-то его давно не видать, уж не бросил ли он бедняжку Беллу?
Соседям Свонов и невдомек, что все они — статисты в новом фильме о великой любви вампира к человеку. Больше того, совсем скоро город окажется втянут в непонятные, необъяснимые события: кое-кто заметит, что семейство Каленов с возрастом не меняется, индейцы племени Кви-лет из соседней резервации окажутся обортнями, красавица с огненными волосами (Рашель Лефевр) примется охотиться за Беллой.
Такова примерная канва событий сиквела. За исключением, правда, небольших отступлений. А они, надо сказать, весьма существенны, особенно для поклонников (скорее, поклонниц) вампира Эдварда: его-то в фильме и не окажется. То есть он, конечно, присутствует в самом начале, но лишь для того, чтобы признаться Белле, что им не суждено быть вместе. Вразумительного объяснения разрыву отношений Эдвард дать не сможет, зато прочтет наизусть отрывок из «Ромео и Джульетты», чем поразит своего преподавателя. Но не дотошного зрителя, понимающего, что за 109 лет, которые дружище Эд оставался в выпускном классе, не то что Шеспира, «Мысли» Паскаля на старофранцузском можно цитировать. С другой стороны, на что фанаткам Паттинсона философия Паскаля, если любимого перестанут показывать.
Не перестанут. Покажут, правда, в конце. Зато Эдвард предстанет во всей естественной красе, раздевшись прямо на глазах изумленной публики. С красой, конечно, дело вкуса. Обсуждать женские предпочтения среди актеров — пустое дело. Тем, кто «любит» Джуда Лоу, никогда не понять искренней привязанности к Кэри-Хироюки Тагава. Зато на вторую часть «Сумерек» вообще приходится такое количество обнаженной натуры, сопровождаемой сомнительными текстами и полунамеками, что порой мелькает невольная мысль о том, что сценаристы накануне создания текста посетили клуб «Красная шапочка». Чем и воодушевились до крайности.
Еще одна линия, которую невозможно не отметить — поведение Беллы. Ее страдания неизмеримы и искренни — они начнутся с первых кадров, когда красотка осознает, что ей исполнилось целых 18 лет. И вполне закономерно продолжатся после ухода любимого, потом усугубятся, когда Белле не удастся претворить в жизнь мысль об уходе из жизни. И совсем нестерпимыми они окажутся, когда придется выбирать между другом Джейкобом Блэком (Тейлор Лотнер) и любимым. Вызывает опасения только адекватность мировосприятия: деревенская девушка в 18 лет не может вести себя так, будто она еще не вышла из подросткового возраста. Даже в кино о первой любви.
Такие тонкости мог не знать режиссер Крис Вайц, прославившийся «Американским пирогом» — фильмом для мальчиков пубертатного возраста. Зато обязана была учесть Стефани Майер. А потому те полтора часа, что Белла бродит по лугу или валяется в койке, не спасает даже саундтрек из нового альбома «The Resistance» группы «Muse». Двадцать секунд гениальной психоделики из песни «Я принадлежу тебе» не хватает, чтобы затмить общий настрой унылой пустоты. Проще и выгоднее приобрести в личное пользование последнюю работу Криса Уолстенхолма.
